г. Мурманск, пр. Ленина 82, офис 1006
clock+
График работы
 10:00 — 21:00
Сегодня:
Четверг 28 Октябрь
clock+

АДВОКАТ

КУДАШЕВ Сергей Владимирович


Мурманск и Мурманская область

Проведение опознания с нарушением закона: всегда ли задействованному адвокату предоставляют право присутствовать при осуществлении следственных действий

Изменения в российской законодательной системе привели к бурному обсуждению проблем, связанных с проведением различных следственных действий. Однако вопросам проведения опознания, как считают компетентные адвокаты, уделяется недостаточно внимания. Но ведь в делах, что были заведены по разбоям и грабежам, проведение опознания порою становится ключевым моментом. И здесь возникает много вопросов, невозможность сразу ответить на которые приводит к дополнительным столкновениям следователя с защитником.

Процессуально оформленным действием опознание становится с 27.10.1960 г. (последующая редакция от 16.01.1990 года). Тогда же УПК РСФСР закрепил за этим актом статус самостоятельного следственного действия, проводимого отдельно. В сегодня действующем законе разработана статья 193 УПК РФ. Там указывается, что опознание считается таким следственным действием, когда опознающему предъявляется человек, труп, предмет или другой объект. Привлеченный гражданин обязан установить тождественность или различия с тем объектом (лицом), которое он видел (знал) ранее.

Но если анализировать практическое применение этого следственного действия, то становится очевидным следующий неприятный факт: при проведении опознания допускаются разного рода ошибки, способные негативно повлиять на судьбу невиновного человека. Участники этих действий не всегда глубоко понимают сущность процесса, поэтому и допускают оплошности.

Какие ошибки при проведении опознания чаще всего отмечает опытный адвокат

1. Неправильно производится выбор статистов. Рядом с подозреваемым гражданином должны находиться подставные лица, максимально похожие по внешним признакам:

  • по возрасту;
  • по типу лица;
  • по прическе примеру, подозреваемый имеет бороду и лысину, как и преступник, а все статисты были выбраны бритые и с шевелюрами);
  • по стилю одежды.

То есть опознающий не должен сразу же сосредотачивать внимание на ком-то. Статисты могут явиться в униформе. И подозреваемого иногда приводят на опознании в одежде, абсолютно не сходной с той, в которую был одет настоящий преступник.

Можно утверждать, что искажение информации происходит на уровне подсознания. Опознающий понимает, что он обязан кого-то опознать, вот и выбирает наиболее подходящего субъекта – выделяющегося среди других лиц, принимающих участие в следственных действиях. В его чертах он «узнаёт» преступника, хотя эти же черты он может распознать и в других людях.

2. У преступника появляется возможность умышленно изменить после совершения уголовного деяния свою внешность. Часто этот фактор следователем не берется во внимание.

3. По мнению опознающего, именно такое лицо должно быть у преступника. Даже если задействованный гражданин хорошо видел правонарушителя лишь со спины, он может заявить, что человек именно с этим лицом вёл себя преступным образом, и он его узнал. Следователь не всегда учитывает такие факторы, так как у него имеются и «другие доказательства» вины именно этого человека.

4. Нужно учитывать, что потерпевший мог пережить очень сильный эмоциональный шок, когда подвергался насилию. В таком состоянии привлекать его к проведению следственных действий не стоит. Иначе он укажет на любого гражданина, как на виновника своих бедствий, если заметит в нем хотя бы одну сходную черту.

В таком состоянии жертва преступления или слишком восприимчивый невольный свидетель не смогут адекватно оценивать ситуацию еще некоторое время. А человеческая помять через определенный период уже утратит возможность точно воспроизводить прошлые события. Описания становятся путанными, не столь конкретными, многие подробности попросту упускаются, зато события дополняются несуществующими моментами.

Тогда следователь начинает воздействовать на опознающего:

  • вселять в него уверенность;
  • пояснять важность этой процедуры;
  • заверять, что иначе преступник снова окажется ненаказанным;
  • развивать предвзятое отношение к задержанному субъекту.

В результате показания пострадавшего или свидетеля становятся искаженными, причем искажение действительности происходит целенаправленно. Такие показания не могут считаться доказательством.

5. Опознающий видел задержанного раньше. То есть он шел по коридору полицейского отделения в сопровождении сотрудников этого органа. Обычно такой человек держит руки за спиной, голова слегка наклонена вниз. Так что после свидетель сможет запросто опознать этого «преступника».

6. Следователь мог предоставить свидетелю описание подозреваемого. Так что опознающему остается заняться угадыванием, кто же среди представленных лиц точнее соответствует этому описанию. Если следователь успел показать фото или указать на индивидуальные особенности человека (родинки, шрамы), тогда с опознанием «преступника» проблем не будет.

7. В истории российской юриспруденции были случаи, когда для опознания приводили подозреваемого в наручниках, стриженного наголо, специально неряшливо одетого. У опознающего не оставалось сомнений, что перед ним преступник. А иначе он не был бы в наручниках. Кстати, на наручники может быть накинут какой-то предмет — полотенце, рубашка, пакет.

8. У опознаваемого гражданина есть право занять любое место среди подставных лиц. Тогда снижается возможность фальсифицировать результаты опознания. Но такое право реализовывается далеко не всегда. И недобросовестный следователь намекает сомневающемуся опознавателю, что предполагаемый преступник стоит, к примеру, третьим слева.

9. Есть категория людей, которые очень обижены в жизни. Они вечно остаются в тени, внимание на них никто не обращает. Такие люди могут заявить, что стали жертвами преступления или видели преступника. Хотя в действительности они не являются ни пострадавшими лицами, ни свидетелями.

Зато теперь они могут плескаться во всеобщем внимании, они становятся крайне востребованными, ощущают уважительное отношение к себе, сочувствие и заботу. Это самые опасные «опознаватели», так как они ставят собственное надуманное благополучие выше судьбы невиновного человека.

Высококвалифицированному адвокату, защищающему неправомерно обвиняемых граждан, иногда удается визуально выявить у такого свидетеля характерные признаки психического заболевания. Может потребоваться судебная экспертиза. Плохо то, что такие признаки никогда не видит следователь. Для него главное – чтобы процесс опознания не сорвался, и судья счёл результаты, занесенные в протокол, доказательством.

Всегда ли удается идентифицировать предмет

К примеру, нужно указать, тот ли это нож, что находился в руках преступника, а после был найден в квартире подозреваемого. Но ведь жертва нападения видела холодное оружие лишь мельком, под определенным углом, не сосредотачивая внимание на каких-то деталях. Даже если этот нож сильно напоминает тот, которым владел преступник, всё равно у опознавателя не может быть стопроцентной уверенности, что это именно тот предмет.

Но если нож, имеющий определенные признаки, следователь положит рядом с другими режущими инструментами, абсолютно не сходными с этим, тогда гражданин точно опознает эту вещь. А если рядом будут лежать ножи аналогичных параметров и похожие по внешнему виду, в этом случае опознаватель наверняка запутается. Конечно, если будет действовать без подсказок.

Просчеты при выборе понятых

Выбирая понятых, следователь часто совершает непоправимые ошибки. Таких людей нужно находить заблаговременно, так как опознание — процесс, который спонтанно не проводят. Но в протоколе могут:

  • не оказаться указанным реальное место проживания понятого, показания которого могут потребоваться на суде;
  • отсутствовать подписи;
  • неправильно быть прописана фамилия.

К тому же лицо, проводящее опознание, иной раз не находит второго понятого. Но одного оказывается недостаточно, чтобы считать проведение процедуры законным действием. А еще понятым под роспись поясняются их обязанности и права. Это делается не всегда.

Угроза опознавателю

Действительно, такая угроза существует. Угрожать могут соучастники преступной группы или родственники предполагаемого бандита. Хотя таким способом свидетель может быть введен в заблуждение. Настоящий преступник остается на свободе, а опознавателю угрожают, чтобы он не посмел указать на конкретного гражданина, арестованного по ошибке.

Тогда опознаватель, проявляя больше упорство, а не уверенность в своей наблюдательности, указывает на невиновного. Ведь он уже твердо уверен, что перед ним находится преступник. Человеком манипулируют.

Угрозы поступают свидетелю, потерпевшему, их родственникам (пункт 3 ст. 11 УПК РФ). Угрожают:

  • убийством;
  • нанесением тяжких увечий;
  • применением насилия иного рода;
  • повреждением имущества;
  • фальсификацией сведений, что приведет к открытию уголовного дела по ложному обвинению (своеобразный шантаж).

В такой ситуации следователь может организовать проведение следственных действий без открытого визуального наблюдения. Подобный метод опознания обычно ассоциируется с использованием зеркального стекла, когда опознаватель видит людей, выстроившихся в ряд, а они его не видят.

Но такое стекло имеется не во всех зданиях, где располагаются территориальные ОВД. Приходится учитывать пробел в законодательстве. Нигде не указано, каким именно способом следует проводить опознание. Значит, любой способ имеет право быть задействованным.

Положение адвоката при проведении опознания

Если для опознания предусмотрены условия, в которых открытое визуальное наблюдение исключается, роль адвоката может оказаться несправедливо сниженной. Рассматривая положения ст. 193 УПК РФ, можно увидеть лишь рекомендации, касающиеся местонахождения понятых (пункт 8). Эти лица обязаны находиться в той же зоне, где стоит опознающий. Данный пункт разработан для их же безопасности.

Но законодатели посчитали, что допускать к опознающему адвоката, выступающего на стороне предполагаемого преступника, крайне нецелесообразно. Он может запомнить свидетеля, описать своему клиенту. После чего с этим гражданином другие члены преступного сообщества обязательно расправятся. Настоящие преступники также могут оказать на этого человека такое влияние, что он «забудет» об увиденном преступлении.

Если же защитник будет находиться там, где стоит опознаваемый и подставные лица, тогда этот грамотный адвокат заявит ходатайство, чтобы следственные действия были признаны недопустимыми. Ведь ни он, ни его клиент не слышали и не видели, как опознающий указал на предполагаемого преступника. А доверять следователю, делающему заявление с чужих слов, не в интересах подозреваемого.

Здесь стоит обозначить очень важный момент: повторно привлекать гражданина к опознанию того же лица и по тем же признаком запрещает закон (пункт 3 ст. 193 УПК РФ).

Так что роль адвоката в данном процессе огромна. Этот специалист в области уголовно-процессуального законодательства может успешно выступать и на стороне предполагаемого преступника (часто невиновного человека), и на другой стороне – укрепляя позицию пострадавшего гражданина. А иногда и свидетелю требуется адвокат. Причем высококвалифицированный юрист сможет результативно поддерживать позицию своего нанимателя и во время проведения любых следственных действий, и при составлении протоколов, и в суде.

Дата: 18.01.2021
ВернутьсяВернуться